Верность музыки к содержанию текста
Дальнейшее развертывание музыки показывает стремление Балакирева раскрыть различные стороны русского характера, отраженные в отобранных песнях, — суровость, нежность, удаль. Их сопоставление и разработка в увертюре создают ощущение постепенно нарастающей народной силы, ее размаха, развертывания стихийной мощи, молодецкой удали.
Новое сочинение Балакирева вызвало горячее одобрение товарищей. Они мечтали о том, чтобы музыка оказывала более активное влияние на жизнь общества и несла людям не только радость, но призывала бы и к борьбе с уродствами современной действительности, будила мечты о лучшем; им хотелось, чтобы каждое их новое сочинение имело содержание, близкое и понятное всем. А этого легче всего добиться, обратившись к вокальной музыке. И молодые композиторы, сочиняя романсы и песни, много внимания уделяют слову, его сочетанию с музыкой, его выражению в музыке.
Ведь музыка, создавая яркие образы, передавая тончайшие нюансы эмоций или обозначая фон, на котором развертывается действие, усиливает значение слов; она хорошо передает выраженные словами настроение, общий колорит. Разумеется, чтобы содержание текста было донесено до слушателя, очень важно верно произнести слова в музыке, правильно продекламировать их. Друзья тщательно изучают опыт признанного мастера слова в музыке — Даргомыжского. Верность музыки содержанию текста, местности, где развертывается действие, национальным признакам и т. п., считалась в кружке одним из существеннейших признаков ценности сочиненного, соответствия его действительности. Выражения «сила чувства», «верность натуре» часто можно было услышать в беседах друзей б музыке и в их оценках сочиненного. С этих позиций они рассматривали не только свои, но и произведения других композиторов. Особое внимание к слову заставляет балакиревцев отбирать для своих романсов значимые, интересные и высокохудожественные тексты. Они обращаются к стихотворениям Лермонтова, Кольцова, Некрасова, Шевченко. Их привлекает и поэзия Гейне, Мицкевича (заключенные в ней дух бунтарства, пафос борьбы, утверждение светлых идеалов были созвучны эпохе 60-х годов в России). Если композитор не находил готовых стихов, подходящих для выражения волнующих его чувств, он сам брался за перо и сочинял нужный текст. Чаще других к этому прибегали Мусоргский и Бородин: оба обладали незаурядным литературным дарованием. Раньше как-то считалось, что в романсе можно выразить преимущественно лирические чувства человека: радость и страдание, переживания любви, тоску одиночества, созерцание природы. Правда, некоторые художники уже расширяли эти рамки, воплощая в романсах волновавшие их гражданские чувства. Так, например, поступили Алябьев в романсе «Иртыш», Глинка в «Ночном смотре» и в застольных песнях, Даргомыжский в драматической песне «Старый капрал» и фантазии «Свадьба». И балакиревцы подхватили эту тенденцию.
В кружке романсы писали все, но больше других в этой области работали Кюи и Мусоргский. И если Кюи, считавшийся в кружке знатоком но части музыкальной декламации, первый стал переносить этот опыт в область оперы, то Мусоргский, а несколько позже и Бородин нашли новые пути в пределах самого романса. Еще в конце 50-х годов, сочинив романс «Нищий» на текст Гейне, Мусоргский написал Кюи, что ему удалось настолько верно выразить музыкой содержание слов «героя», что настоящий «нищий мою музыку может петь без зазрения совести». Увлекшись возможностью передачи в музыке интонации произнесения слова, Мусоргский начинает вслушиваться в речь народа. Он открывает для себя огромные возможности: запечатлев интонацию речи человека, можно тем самым нарисовать его образ, воссоздать его чувства, переживания, мысли. Одно за другим с 1864 года появляются: сочинения композитора — «Калистрат», «Колыбельная Еремушки», «Сиротка», «Гопак», «Озорник», «По грибы», «Светик Савишна». Трудно было принять эти сочинения за романсы, так ОБИ были новы и необычны. Текст написан Мусоргским в размере, характерном для крестьянской речи. В мелодии же — интонация мольбы, часто повторяющегося причитания, и это усиливает впечатление настойчивой просьбы. Однако барин остается равнодушен, и сиротка, пытаясь вызвать сочувствие, рассказывает о своих бедствиях. Мусоргский оттеняет музыкой содержание рассказа (например, на словах «холодом, голодом...», «бранью-побоями» мелодия переходит в низкий регистр, а фортепианное сопровождение удваивает ее октавами, что усугубляет мрачный характер текста). Постепенно речь становится все более быстрой, беспокойной, звучность усиливается, нарастает — ребенок как бы торопится все сказать,— и вот уже слышится вопль отчаяния! Все замолкает... Барин ушел, даже не оглянувшись, а сиротка по-прежнему стоит с протянутой рукой.
Благодаря чутко схваченной и переданной в музыке речевой интонации, самой манеры речи мальчика, перед слушателем возникла живая и яркая сценка, которую каждый мог наблюдать в жизни. Но мысль невольно шла дальше: за спиной сиротки виделись народное горе, разоренная и нищая крестьянская Русь. Идея пробуждения народа, осознание его стихийной: богатырской силы, неудержимое стремление к свободе получили воплощение в романсах Бородина «Песня темного леса», «Спящая княжна», «Море». Их тоже трудно назвать романсами в прежнем смысле этого слова.
